«Այբ, բեն, գիմ. Մեսրոպ Մաշտոցի այբուբենը» - Արմեն ՄԵՐՈՒԺԱՆՅԱՆ

Статья Армена Меружаняна «Айб, бен, гим. Алфавит Месропа Маштоца» посвящена истории создания армянской письменности и историко-культурному контексту, обусловившему её появление в начале V века.

Введение и методология
Отправной точкой повествования служит фреска Джованни Батисты Тьеполо в вюрцбургском «Резиденце», где среди символов частей света представлена Армения в образе Месропа Маштоца с факелом и стилом. Этот художественный образ становится для автора поводом к развернутому историко-филологическому исследованию обстоятельств возникновения армянского алфавита.

Исторический контекст
Автор реконструирует религиозно-политическую обстановку Армении IV–V веков:
• богослужение велось на греческом и сирийском языках, непонятных большинству населения;
• согласно свидетельству Фавстоса Бузанда, народ оставался приверженным язычеству, не осознавая смысла новой веры;
• в 387 году по Ктесифонскому миру Армения была разделена между Персией и Византией, что усилило угрозу культурной ассимиляции.

В этих условиях создание собственной письменности рассматривается как общенациональная и государственная задача, призванная объединить разобщенный народ и укрепить христианскую идентичность.

Биография и духовный путь Маштоца
Меружанян прослеживает жизненный путь Месропа Маштоца — от рождения в селении Хас в Тароне, обучения в антиохийской школе Либания, придворной и военной службы до ухода в отшельничество и миссионерской деятельности в области Гохтн. Особое внимание уделено этимологии имени «Маштоц», связываемой как с сирийским словом «святой», так и с гипотезой о жреческом происхождении рода (версия Гевонда Алишана).

Ключевое положение: проблема Даниеловых письмен
Центральной научной проблемой статьи становится вопрос о так называемых «Даниеловых письменах» — алфавите из 22 знаков, привезенном из Сирии по указанию царя Врамшапуха. Автор показывает, ссылаясь на Корьюна, Мовсеса Хоренаци и Вардана Аревелци, что эти письмена оказались непригодны для передачи фонетического строя армянского языка и не содержали огласовки.

Дискуссия о существовании домаштоцевой письменности
Автор подробно излагает различные научные гипотезы:
• о заимствовании и модификации Маштоцем греческого, сирийского или персидского письма;
• версию академика Гургена Севака о родстве армянского алфавита с эфиопским (сабейским) письмом, отвергаемую ввиду принципиального различия систем письма (слоговой и звуковой);
• позицию Николая Марра и Иосифа Орбели о существовании протоармянской письменности, якобы использованной и дополненной Маштоцем.

Заключение
Меружанян подчеркивает, что вопрос о существовании домаштоцевых письмен остается открытым и подтверждается преимущественно косвенными свидетельствами. При этом автор настаивает: признание возможного существования более ранней письменности никак не умаляет величия Месропа Маштоца, создавшего целостную и универсальную систему армянского алфавита. Ключевой вывод статьи заключается в том, что именно благодаря деятельности Маштоца, по выражению Корьюна, «Бог заговорил по-армянски», а сам он вошёл в историю как создатель письменности, ставшей главным инструментом сохранения национальной и духовной идентичности армянского народа перед лицом политического раздела и культурной ассимиляции.