«Փոփոխությունների շարժիչ ուժը» (շարունակություն) - Կարեն ԱՂԵԿՅԱՆ

Статья Карена Агекяна «Движущая сила перемен» (продолжение) посвящена анализу трансформаций, которые переживает армянская нация после восстановления государственности, и в частности — новому, углубляющемуся разделению внутри Армянства между гражданами армянских государств и спюрком.

Введение и методология. Автор предлагает рассматривать нацию не как совокупность индивидов с общими признаками, а как энергетическое поле, силы которого то возрастают, то ослабевают во времени. С этой позиции анализируется история межармянских связей — от взаимного отчуждения «турецких» и «российских» армян в XIX веке (с опорой на свидетельства Пешикташляна и Раффи) до нынешнего состояния «Родина–спюрк».

Чувство единства. Отмечается, что советский период, при всех различиях социально-политических систем, сохранял ощущение общности между советскими и «зарубежными» армянами через:

общее чувство политической несамостоятельности;
боль памяти о Геноциде;
отсутствие суверенного государства как разделяющего фактора.

С обретением независимости у армян впервые (за исключением краткого эпизода 1918–1920 гг.) появился собственный национальный Дом, что создало принципиально новое, более глубокое различие — не по идентичности, а по характеру возможностей: гражданин своего государства определяет жизнь страны, диаспорянин лишь вносит «лепту» в дела чужого общества.

Гражданская нация РА. Автор разграничивает понятия гражданского общества и гражданской нации, указывая, что последняя в Армении формируется естественно, поскольку однородность населения снимает большинство препятствий. Отмечается, что психологическая граница «своих» и «чужих» неизбежно смещается на диаспорных армян как на «ближайших чужих».

Провинциальный либерализм. Рассматривается идеологическое оправдание отчуждения от спюрка: массовая эмиграция 1990-х изменила образ диаспорянина — от «прямого потомка изгнанных» до образа человека, ищущего благополучия за рубежом при «комфортном патриотизме». Автор показывает, что этот дискурс активно легитимировался властью — от политики Л. Тер-Петросяна против Дашнакцутюн до «футбольной дипломатии» и кампании по продвижению армяно-турецких протоколов, направленной на подрыв морального права спюрка иметь голос в национальной политике.

Ключевой вывод. Автор подчеркивает, что призывы ограничить интересы Армении «насущными интересами граждан РА» игнорируют принципиальные обстоятельства: интерес нации не сводится к интересам одного-двух поколений, а сама власть не является нейтральным инструментом реализации «реальных интересов», но состоит из конкретных людей с собственной моралью, влияющей на политический курс. Тем самым вопрос о природе силы общеармянского притяжения и о её способности вновь возобладать над центробежными тенденциями остаётся открытым и требует дальнейшего осмысления.