«Երկկողմանի հայելի. Յոզեֆ Ստրժիգովսկի, Ավստրիա և Հայաստան» - Քրիստինա ՄԱՐԱՆՉԻ

Статья Кристины Маранчи «Двустороннее зеркало: Йозеф Стржиговский, Австрия и Армения» посвящена анализу мотивов, побудивших австрийского историка искусства Йозефа Стржиговского создать в 1918 году фундаментальный труд «Архитектура армян и Европа» (Die Baukunst der Armenier und Europa), и рассмотрению исторического контекста, определившего его исключительный интерес к средневековой Армении.

Введение и методология
Автор ставит вопрос о причинах, по которым руководитель венского Института истории искусств посвятил столь масштабное исследование сравнительно малоизученному региону. Гипотеза статьи заключается в том, что интерес Стржиговского к Армении объясняется параллелями, которые он усматривал между средневековой Арменией и современной ему Австрией периода Первой мировой войны.

Место Die Baukunst в творчестве Стржиговского
Маранчи показывает особое положение книги среди трудов ученого:
– это самое обширное по охвату исследование в его карьере (около девятисот страниц);
– в ней впервые оформилась методическая схема, впоследствии применявшаяся во всех последующих работах;
– труд сочетает детальность ранних монографий и широту поздних обобщающих работ;
– сам Стржиговский расценивал его как одно из ключевых достижений, отмечая, что впервые «почувствовал себя на твердой почве».

Роль армянских источников и Тороса Тораманяна
Отдельное внимание уделено сотрудничеству с армянским архитектором Торосом Тораманяном, чьи неопубликованные материалы легли в основу книги. Автор прослеживает изменение авторской позиции Стржиговского — от изначального намерения представить работу как совместный труд до исключения имени Тораманяна с титульного листа, при сохранении, впрочем, ссылок на его вклад в предисловии и на титульном листе издания.

Армения versus Грузия
Значительная часть статьи посвящена анализу решения Стржиговского строго разграничить армянскую и грузинскую архитектурные традиции, вопреки распространенной в европейской науке практике их объединения в рамках «закавказской ветви» византийского искусства. Маранчи выделяет несколько факторов такого выбора:
– географическую аргументацию Стржиговского об изолированности Грузии от культурных центров Востока;
– использование лингвистической аналогии (гипотеза об армянском происхождении грузинского алфавита);
– влияние армянских ученых (Н. Марр, Т. Тораманян и др.), с которыми Стржиговский контактировал;
– расовую теорию, ставившую армян как «индоевропейцев» выше грузин, отнесенных к «кавказской расе».

Арийская Армения и австрийский контекст
Ключевым положением статьи является тезис о том, что арийская интерпретация армянской архитектуры служила для Стржиговского обоснованием духовной связи между Севером (Австрией) и Востоком. Планировавшийся подзаголовок книги — «Четыре книги по арийской архитектуре» — отражает стремление ученого вписать армянское наследие в общеарийский культурный контекст, что созвучно идеологическим настроениям военного времени.

Заключение
Кристина Маранчи приходит к выводу, что интерес Стржиговского к Армении был обусловлен не только научной логикой и доступностью новых источников, но и идеологическим конструированием «арийского» прошлого, в котором средневековая Армения выступала своеобразным зеркалом современной автору Австрии — символом культурного и духовного родства Востока и Запада в условиях исторического кризиса.