«Էթնիկ ազգը՝ արժեքներ և շահեր» (շարունակություն) - Կարեն ԱՂԵԿՅԱՆ

Статья Карена Агекяна «Этническая нация: ценности и интересы» (продолжение, опубликована в №4 (43) АНИВ) посвящена анализу временного и ценностного рассогласования между отдельной личностью и обществом в условиях глобальной информационной среды, а также механизмам проникновения идей «мира современности» на «временную периферию».

Введение и методология

Автор продолжает начатое в предыдущей части рассуждение о том, что тип идентичности человека не задан природой, а формируется в борьбе различных типов солидарности и индивидуализма. Ключевым становится вопрос: в каком времени фактически пребывает индивид, живущий на «временной периферии» — в том же, что и его общество и государство, или в ином?

Историческая динамика доступа к «современности»

Агекян прослеживает эволюцию доступа к «миру современности»:

в прошлом он регулировался сословным принципом — доступ имели аристократия, крупные города, образованная прослойка («национальная интеллигенция»);
крестьянское большинство жило в патриархальной изоляции, практически не соприкасаясь с современными смыслами;
на протяжении XX века технический прогресс и всеобщее образование постепенно демократизировали этот доступ;
к началу XXI века информация стала универсальной средой обитания, сопоставимой по значимости с материальной.

Ключевое положение: рассогласование через информационную среду

Центральный тезис статьи заключается в том, что современный человек на «периферии», благодаря глобальным информационным потокам, психологически и ценностно принадлежит «миру современности» больше, чем собственному социуму. Автор иллюстрирует это на примере программиста-аутсорсера, чья реальная среда обитания — виртуальная и интернациональная, а не материальная и локальная.

Два вектора усвоения «духа современности»

Агекян выделяет два противоположных результата такого рассогласования:

усвоение «духа» солидарности и борьбы за права ведёт к революционным изменениям в обществе;
усвоение «духа» индивидуализма и потребительства блокирует развитие и провоцирует деградацию периферийного социума.

При этом отмечается, что ценности потребительства усваиваются на периферии в упрощённом, радикализированном виде — по аналогии с тем, как провинциальная мода утрирует столичную.

Официальный экспорт идей и реальные заимствования

В заключительном разделе автор обращается к историческому примеру: колониальная «цивилизаторская миссия» XIX–XX веков официально насаждала одни идеи, но реальная динамика жизни метрополии парадоксальным образом пробуждала на периферии национальное и классовое самосознание. Приводится анализ текстов Микаэла Налбандяна, обличавшего колониальную политику европейских держав и одновременно транслировавшего для армян европейские идеи свободы, просвещения и нации.

Ключевой вывод

Автор заключает, что потребительство не является «вирусом», занесённым современностью, а представляет собой извечную человеческую слабость; проблема в том, что нынешняя эпоха канонизирует его как высшую добродетель, разрушая баланс с ценностями солидарности и жертвенности. Разница «потенциалов» между «миром современности» и «временной периферией» неизбежно порождает авторитет первого над вторым, и этот авторитет сохранится до тех пор, пока сохраняется само неравенство ролей.