«Եվրոպան և Մեծ Եղեռնը»

Статья «Европа и Мец Егерн» посвящена анализу восприятия европейским общественным сознанием Геноцида армян и вопросу о том, воспринимается ли эта трагедия как общеевропейская гуманитарная катастрофа. Материал продолжает тему, поднятую в «АНИВ» № 3 (12) 2007, и представляет собой подборку ответов известных европейских интеллектуалов — Альдо Феррари (Италия), Лорана Лейлекяна (Франция), Клода-Армена Мутафяна (Франция) — с редакционными комментариями.

Введение и методология
В основу материала положен единый вопрос, адресованный экспертам: считает ли Европа Геноцид армян общеевропейской катастрофой, и как от ответа зависят перспективы hАй Дата и реальный вес парламентских резолюций о признании Мец Егерна.

Позиция Альдо Феррари
Историк указывает, что современная Европа утратила религиозный центр идентичности, сместив его в сферу культуры и цивилизации. Отсюда:
• христианская принадлежность жертв геноцида не воспринимается как основание для «европейскости» трагедии;
• Геноцид армян рассматривается прежде всего в политическом контексте — как инструмент дискуссии о вступлении Турции в ЕС.

Позиция Лорана Лейлекяна
Публицист выявляет асимметрию в восприятии катастроф Запада и Востока, проводя параллель с Холокостом. Ключевой тезис: признание Геноцида армян равнозначно признанию армян и турок «цивилизованными нациями» в смысле международного права, сложившегося в колониальную эпоху. Отказ от признания увековечивает скрытое расовое неравенство.

Редакционный комментарий к тексту Лейлекяна разворачивает тему европейской ориентации армянского самосознания:
• стремление к признанию Европой трактуется как иррациональная, психологически обусловленная потребность в подтверждении «родства»;
• отмечается избирательность армянского интереса к признанию Геноцида — приоритет отдаётся западным державам, а не Китаю, Индии или арабскому миру;
• парламентские резолюции о Геноциде интерпретируются не как рост интереса к Армении, а как инструмент сдерживания турецкой интеграции в ЕС.

Позиция Клода Мутафяна
Историк сопоставляет случаи армянского и еврейского геноцидов, выделяя два принципиальных различия:
• политическая преемственность — кемалисты в отличие от послевоенной германской власти оказались в лагере победителей и смогли дистанцироваться от наследия младотурок;
• степень вовлечённости Запада — соучастие европейских институтов в Холокосте породило устойчивое чувство вины, отсутствующее применительно к армянской трагедии.

Заключение
Совокупность представленных позиций демонстрирует, что современная Европа воспринимает Геноцид армян преимущественно как гуманитарную, но не как собственно европейскую катастрофу. Признание Мец Егерна оказывается встроено в актуальную политическую конъюнктуру, прежде всего связанную с вопросом европейской интеграции Турции, а не в устойчивую этическую или цивилизационную идентификацию с судьбой армянского народа. Авторы сходятся во мнении, что подобное положение отражает более широкую проблему избирательности европейской памяти и иерархии «своих» и «чужих» катастроф.