"Связь изображений армянских ковров с погребальным обрядом" - Лилия АВАНЕСЯН

    AAniv Magazine
    January 15, 2013
    "Связь изображений армянских ковров с погребальным обрядом" - Лилия АВАНЕСЯН

    Статья Лилии Аванесян посвящена изучению смысловой связи изобразительных мотивов армянских ковров Сюника и Арцаха XIX–XX веков с погребальным обрядом и архаичными представлениями о смерти и возрождении.

    Введение и методология
    Автор рассматривает армянское ковроткачество как систему знаков и идеограмм, восходящую к древнейшей земледельческой культуре и сохранившую отголоски дохристианских верований о загробном мире. Материалом исследования служат четыре ковра из Сюника и Арцаха, находящиеся в музейных и частных коллекциях: изделия из Спандаряна, Бананца, Татева и Варанды.

    Символика солнца и возрождения
    На примере сисианского ковра из Спандаряна анализируется орнамент из восьмиугольных медальонов с ромбами и волютами, символизирующими засеянное поле и движение солнца. Автор проводит параллели с:

    • наскальными изображениями Армении;
    • орнаментом погребальной повозки из Лчашена (II тыс. до н.э.);
    • надгробными камнями монастырских кладбищ (св. Гаяне);
    • знаменитым Пазырыкским ковром.

    Делается вывод, что данный орнамент выступает символом возрождения и ключом к пониманию циклических представлений о жизни и смерти.

    Ковер как ритуальный предмет
    Особое внимание уделяется традиции изготовления ковров в память умерших (ковер из Бананца с памятной надписью грабаром, ковер мастерицы Арус Казарян 1994 года). Автор отмечает функцию ковра как «переправы» в загробный мир, подтверждаемую этнографическими данными о похоронных обычаях армянских сел и археологическими находками текстильных фрагментов в погребениях бронзового века (Артик, Навер, Лори Берд).

    Трансформация традиции: татевский ковер 1927 года
    Отдельный раздел посвящен уникальному ковру из Татева, где традиционная композиция с солярным медальоном и парными изображениями змей нарушена включением портрета В.И. Ленина, советской символики (звезда, серп и молот) и изображений телефонов. Автор трактует это как продолжение древнего культа солнца в новых идеологических формах, сближая мифологизацию образа Ленина с архаичными солярными культами и фольклорными сюжетами о «справедливом» солнечном божестве.

    Изображения кипарисов и крестов
    Рассматривается символика вечнозеленых деревьев (кипарисов) и множественных крестов, обрамляющих сакральные имена, что связывается с индоевропейским культом деревьев как вместилища духов предков и обычаем посадки кипарисов на армянских кладбищах.

    Ковры с портретными изображениями покойных
    Завершает исследование анализ уникальной группы арцахских ковров (Варанда, конец XIX – начало XX в.) с прямым изображением покойника в полный рост, архангела Гавриила и парных коней контрастной масти, направленных на запад — в сторону, символически связанную с загробным миром.

    Заключение
    Автор приходит к выводу, что армянские ковры Сюника и Арцаха представляют собой уникальный источник для реконструкции архаичных представлений о смерти, возрождении и цикличности бытия, сохранившихся вплоть до XX века и адаптировавшихся даже к советской идеологической символике.

    Статья показывает, как орнаменты армянских ковров XIX–XX веков кодируют архаичные представления о смерти, переправе в загробный мир и возрождении, вплетая их даже в советскую символику.

    Ковёр как переправа душ

    СТАТЬИ
    АНИВ
    АНИВ · ЛИЛИЯ АВАНЕСЯН
    Интервью
    Поддержите нас