ПРИМЕНЯЕМЫЕ В КАЧЕСТВЕ ОРУЖИЯ ИНФОРМАЦИЯ И НАРРАТИВЫ НА ЛАНДШАФТЕ НАРРАТИВОВ ЮЖНОГО КАВКАЗА

20.10.2017

Арзуманян Рачья

Аннотация. В статье рассматривается эволюция информационного пространства и ее трансформация в информационную экосистему. Прослеживается развитие СМИ от книгопечатания до цифровых социальных сетей с применением аппарата теории сложных адаптивных систем и теории коммуникаций.

Анализируется, каким образом становление информационной экосистемы создает структурные уязвимости перед искаженной и ложной информацией, а также нарративами, применяемыми в качестве оружия. Предлагается типология форм ложной и искаженной информации, а также исследуются психологические и социальные механизмы ее вирусного распространения. Особое внимание уделяется дифференцированной уязвимости демократических и авторитарных режимов перед угрозами информационной экосистемы.

В заключительном разделе статьи разработанные концептуальные рамки применяются к Южному Кавказа. Обосновывается отсутствие общего ландшафта нарративов, когда центробежные национальные нарративы стран региона представляют собой вызов региональной безопасности. В качестве культурного ориентира рассматривается наследие Сергея Параджанова, как модель инклюзивного нарратива, способного соединить различные культуры и народы региона.

Ключевые слова: информационная экосистема, нарративы как оружие, информация как оружие, фейковые новости, дезинформация, активные меры, сложные адаптивные системы, ландшафт нарративов, Южный Кавказ, пузыри фильтров, когнитивная война, информационное противоборство, постсекулярная эпоха, региональная безопасность, мягкий авторитаризм.

---

Рецензия на статью «Применяемые в качестве оружия информация и нарративы на ландшафте нарративов Южного Кавказа»

• Предмет анализа: Трансформация информационной экосистемы, информация и нарративы, используемые в качестве оружия.

Статья Р. В. Арзуманяна посвящена одной из наиболее острых проблем современной информационной и стратегической среды — применению информации и нарративов в качестве оружия (weaponized information, weaponized narratives). Работа выстроена концептуально цельно: от исторического анализа эволюции СМИ и становления информационной экосистемы — через типологию форм ложной и искаженной информации и механизмы их распространения — к концепции нарративов, применяемых в качестве оружия и ее приложению к региону Южного Кавказа.

К достоинствам статьи относится прочная теоретическая рамка: автор органично соединяет инструментарий теории сложных адаптивных систем с анализом конкретных информационных феноменов — дезинформации, active measures, ботов, пузырей фильтров. Особого внимания заслуживает тезис об асимметрии уязвимостей. Вопреки расхожему представлению об исключительной уязвимости демократий перед информационными атаками, автор показывает, что авторитарные режимы оказываются структурно более уязвимыми в условиях острых кризисов, — тезис, подкрепленный анализом катарского кризиса 2017 года. Концептуальное разграничение между «информацией, применяемой в качестве оружия» и «нарративами, применяемыми в качестве оружия» также представляется важным: оно позволяет перевести дискуссию о «фейковых новостях» в значительно более широкий и аналитически продуктивный контекст.

Финальный раздел, посвященный ландшафту нарративов Южного Кавказа, является наиболее самобытной частью работы. Автор убедительно демонстрирует, что у региона отсутствует общий нарративный горизонт, и каждая из трех стран развивает центробежные нарративы, не предполагающие встречного движения. Анализ армянской нарративной стратегии как инклюзивной — в противовес эксклюзивизму азербайджанского нарратива — является концептуально четким и исторически обоснованным. Обращение к наследию Сергея Параджанова как к прецеденту успешного межкультурного нарратива неожиданно, но точно. Художественный язык режиссера действительно реализует на практике то, что теоретически постулируется как условие возможного регионального диалога.

Среди вопросов, которые статья ставит, не решая, — проблема операционализации предложенных шести факторов нарративов, применяемы в качестве оружия (вектор, уязвимость, вирулентность, охват, скорость, синергия). Они убедительно описывают феномен, однако методология их измерения и применения в конкретном аналитическом контексте остается за рамками текста. Кроме того, заявленный в заглавии «ландшафт нарративов Южного Кавказа» охватывает прежде всего армяно-азербайджанское и армяно-грузинское измерения, тогда как российский и турецкий нарративные векторы рассмотрены значительно более кратко.

В целом статья представляет собой теоретически зрелый, концептуально оригинальный и практически значимый вклад в изучение информационного и когнитивного противоборства. Она будет полезна исследователям в области безопасности, политической коммуникации, когнитивной и информационной войн, региональных исследований Южного Кавказа, а также практикам, занимающимся проблематикой стратегических нарративов.